Как раз сейчас и готовим к изданию сборник по итогам такой конференции. Думая, что к концу мая он выйдет в свет. К тому же мы начали проводить выездные круглые столы редакции газеты "Правда жизни" по школам пока что. Планируется организация встреч современных авторов с представителями общественных организаций. Мне кажется, что писателям нужно решать проблемы развития литературы не только в своем узком кругу, а с привлечением общественности, что мы и пытаемся делать...

Наконец-то гостевая "Росы" стала по-настоящему интересной, дискуссионной. Можно спорить с авторами, не соглашаться в тех или иных вопросах, но это нормально. Я уже выступал с инициативой провести в Старом Осколе под эгидой Росы конференцию по проблемам развития литературы.Думаю, это то, что сейчас необходимо и молодым авторам и "ассам". Интересно, что думает об этом С. Галиченко?

К настоящему времени литература на одной шестой давно перестала быть мерилом нравственности, высокого смысла и большого дела. Как-то незаметно в вечной борьбе света и тьмы обозначилось явное и подавляющее преимущество зла. Зла, которое авторы вроде как бичуют, неустанно борются с ним, но потом вдруг понимают, что порок должен быть побеждён ещё большим. А иногда автор настолько увлекается смакованием подробностей порока для пущей наглядности, что тут уже и не до идеалов.

Да не оставит нас память о Великой Победе и в Святой день 9 Мая пусть метрономами стучат наши сердца во упокоение всех убиенных.

Вл. Калуцкрму. Вы пишите "...солдаты призваны не убивать, а предотвращать убийства.И даже в таком случае с ними следует священник, чтобы освобождать их от смертного греха".

Нацистские или американские солдаты тоже? И каковы чаще всего причины войны? Не есть ли они результат поведения двух-трёх человек?

Вы пишите "А дуэлянты - уголовники, ибо честь не нуждается в подкреплении силой".

Но ведь среди дуэлянтов и Пушкин, и Лермонтов. Вы им отказываете в праве на гениальное творчество и на наличие чести?

Конечно, жизнь нельзя отбирать ни у кого до тех пор, пока не возникла угроза жизни тебя самого или других людей. И наказать убийцу можно, предоставив ему возможность искупления грехов. Но предотвратить угрозу убийства, остановить убийцу, порой можно только его уничтожением. Хотя, несомненно, помимо силы, должен быть иной вариант урегулирования общественных отношений, основной...

В магазине издательства "РОСА" в Старом Осколе (мкн. Конева, 5) подвели итоги работы за апрель. Лидером продаж стал 12 выпуск альманаха "Клад" (32), второе место разделили первый номер газеты "Правда жизни" и повесть Виктора Верина "Русский легион" (21), третье место - Зоя Буцаева "Старый Оскол: история в стихах" (8).

Видимо, я переступил грань, отделяющую внятную речь от запальчивости, коли Вы, Сергей Викторович, приписали мне "право, даже Богу неподъемное".Наверное, вести достойную речь в заданном ключе могли бы только святые. Я готов отрубить собственную руку, если написанное ею кто-то воспримет, как истину. Не знаю я, как надо жить и писать, ну - не знаю. Видимо, надежнее молчать в тряпочку и гнуть выю перед сильными мира сего. Но только что есть сей мир? С возрастом для меня в нем все больше вырастает грандиозная фигура Человека, Покорного воле Божьей. И в этой его покорности вижу свободу жить в согласии с заповедями Христовыми. Я не пастор и не хочу уходить теперь по этой дорожке дальше,но все-таки верю, что в воле писателей рождать образы созидающие, а не кровожадные. И пусть это будет лишь
литературный "сей мир" , но за ним, глядишь, и реальный подтянется.
И зацепили Вы меня, уличив в том, что в своей жизни я далек от образа покорных Мышкина и Карамазова. Так! Согласен - кишка тонка. Но все чаще с возрастом я понимаю беспроигрышность их позиции. И все сильнее верю, что мир спасет красота. А иначе - труба, перебьем друг друга во имя зеленого доллара. И поэтому в глазах сыновей и внука предпочитаю быть лучше недотепой, чем негодяем.
вы пишете, что "хотели бы знать мою точку зрения на вопросы, которые Вас волнуют(почти цитирую)". Но у меня нет такой точки. Чем больше живу, тем больше она уходит из под ног. "Не хвались знанием своим, ибо никто ничего не знает" - сказал святой Исайя. Я с ним согласен.
готовый ко услугам - Вл. Калуцкий.

PS. солдаты призваны не убивать, а предотвращать убийства.И даже в таком случае с ними следует священник, чтобы освобождать их от смертного греха. А дуэлянты - уголовники, ибо честь не нуждается в подкреплении силой.

PPS. Уж не засоряем ли мы "Гостевую"? Хочется умных людей послушать.

Уважаемый Владимир Устинович! Я смею предположить, что любой создатель художественного произведения - создатель героя нашего времени да к тому же еще и с самого себя образ героя того создающий. И были ли поэты-дуэлянты убийцами? Конечно, были, ибо как сказал Лев Толстой, что убийство всегда есть убийство, кто бы его не совершал и как бы его не называл (вольная трактовка). И потому писатель-солдат убивая противника на войне, тоже совершает убийство, причем во сто крат страшнее, так как убивает порой невинного, насильно поставленного под пули солдата. Но им Вы почему-то не отказываете в праве на создание художественного произведения. Не мне, конечно же, судить о Ваших взглядах, но мне всё это так знакомо, что навевает воспоминания о былом, заставляя вспомнить то, что было написано в питерскую пору. Ну, право же, в мире насилия невозможно сохранить честь, совесть без противостояния ему. Ибо здесь, мне кажется, что Вы несколько противоречите себе, утверждая о своем праве на поиск истины в противовес догмам веры, в то же время, ВЫ приветствуете непротивленца... Нет. Я был в критических ситуациях с людьми подобного плана. И горя, несчастья от них людям невинным перепадало поболее чем от злодеев. Это тот же фанатизм, другая крайность фанатизма. Но это целая история... Может быть, есть смысл рассказать об этом. О том как ходили с "мышкиным" в разведку и чем обернулась его "целостность" в критической ситуации, о том кому выгодно сделать из русских блаженных и покорных... Вы подтолкнули меня к письменному столу. Хоть и не уверен в том, что имею на это право, так как не обладаю ни Вашими знаниями и стилистикой, ни фантазией Владимирова. Но попробую, пусть даже вопреки... Между прочим, с точки зрения Алёши Карамазова, разве не следует простить Сергею Воронежко убийство на поединке? А совершал ли он другие убийства - мы не знаем. Разве не принял бы близко к сердцу Алёша Карамазов стремящегося к праведной жизни Воронежко? Ведь даже настоятель монастыря Сержа Радонежского поверил ему и напутствовал на дела благостные в миру, не приветствуя его самоизоляцию от общества. Так как же Вы берете на себя такое право, даже Богом не подъёмное, определять кто есть убийца во грехе, а кто во спасении, что убийство тела человеческого греховнее убийства души человеческой? Это тоже насилие над человеком, что и Павки пострашнее будет, так как Вы даже право защитить себя и своих близких отбираете, права на творчество лишаете человека, хотя творчество облагораживает человека. А Вы выносите ему окончательный и бесповоротный приговор - убийца, всех прав лишен, потому как Вы так решили. Решили и лишили права на искупление вины, на слово, на творчество, на самоочищение и раскаивание души его. Не есть ли это более жестоко чем само убийство? Нет, Владимир Устинович, если уж Вы берете за образец «Карамазовых» и «Мышкиных», так нужно и следовать их морали, а не использовать их в совершенно неприемлемой форме отторжения человека, в форме прямой агрессии, неприятия, оставления на произвол…. Да, они не нападают и не противятся злу, но они отдают себя служению человечеству через служение Бугу и своей идее непротивления насилию, но сочуствию, сопереживанию. Состраданию каждому живому существу. Каждому, а не тому, который с хорошими манерами и с незапятнанной репутацией. И каждого готовы они выслушать, и каждому шанс дать. И порой, книга, написанная «убийцей» гораздо полезнее, праведнее, чем книгат написанная «непротивленцем», так как неведомо ему зло изнутри. Спасибо за то, что всколыхнули меня от административной повседневки и заставили задуматься о многом. Интересно было бы узнать Вашу точку зрения на те вопросы, которые меня волнуют, и которые обозначил я здесь. Но, впрочем, без всяких претензий - это просто эмоциональный всплеск зависимого от обстоятельств человека, погрязшего в собственной нерешительности и предрассудках.

Думаю, было бы интересно провести в рамках Росы серьезную дискуссию о проблемах и перспективах современной русской литературы. Если бы летом такой семинар прошел, я бы обязательно принял в нем участие. И вот здесь мы бы прослушали разные точки зрения на многие вещи и процессы, что обогатило бы каждого. Но конечно мне бы хотелось увидеть на семинаре Калуцкого.

Уважаемый Сергей Викторович, мне кажется - наша пря напоминает разговор Фомы и Еремы. Я ведь не о том, кто теперь герой нашего времени, а о том, что такой "герой" не может создать художественного произведения. Зло разрушительно. и книга убийцы способна только калечить читателя.
Я тоже не христосик и не святоша, вижу, в каком мире живу. Сам и слаб, и срастями обуян. Жизнь судовольсвием поколотила, отрабатывала на мне боксерские удары. Двоим сыновьям досталось по войне, да и "кому нынче легко, камрад?" Но чем нестерпимее становится жизнь, тем яснее приходит осознание того, что будущее не за павками, а за мышкиными. И мне гораздо интереснее было бы прочесть не откровения злодея, а исповедь непротивленца. Понимаю, что у такого человека нет шансов на войне. Но кто сказал, что победа через смерть - это не победа? Ведь положить "душу своя" можно не только за отдельного человека, но и за весь мир.
Понимаю свой утопизм. И от бессилия выть хочется, кусать себе локти. Но все равно, как говорят, в разведку я пошел бы с Алешей Карамазовым, а не с Сергеем Воронежко. Потому, что у Алеши вековые взгляды на человека, а Сергей видит мир через прицел винтовки. Сергей - человек импульса, и в некоторых ситуациях можно ожидать от него выстрела в в спину. Вдруг вы ему внезапно не понравитесь? От Алеши удара в спину не будет ни при какой ситуации.
...Сергей Викторович, все это - не спор с Вами. Это попытка разобраться в себе, хоть как-то разложить картину мира по полочкам. Видимо - я пытаюсь таким образом сложить некий иллюзорный мир, совершенно не совпадающий с реальным. Поэтому считайте меня не от мира сего.
С почтением - Вл. Калуцкий.

Было время -я думал так же как и Вы, Владимир Устинович, беря за образец героя нашего времеи князя Мышкина... До тех пор, пока сам не оказался перед выбором - умереть или драться за свою жизнь, смиренно пройти мимо, уповая на божью благодать или вступиться за обиженных и брошенных на произвол теми, кто должен был обеспечить им защиту... А уж о судьях мне и говорить неловко, так как слова нехорошие вспоминаются. И не только за период адвокатской или милицейской практики, но и сейчас не мало примеров, дающих повод вспомнить "А судьи кто?". Остаётся суд Божий? А ведомо ли Вам через кого он вершит свою справедливость? Может быть не через женщину в мантии, а через Вас, когда Вам придётся сделать выбор перед лицом смерти своей или ближнего своего? Но, возвращаясь к Легиону Виктора Верина, я нахожу там вопрос о том, что ни есть ли Легион отображение судебной системы государства, присвоившего себе право убивать своих граждан, посылая их на войну, заключая в тюрму, лишая средств к существованию? Ведь если Воронежко всего лишь слепок с нашего внутренего мира, то Легион, хотим мы того или нет, - слепок с нашего общества... И будет ли пример смиренности и богобоязненности столь заразителен для всех, кто жаждет власти, насилия, удовлетворения своих безграничных потребностей в наслаждении удовольствиями? Для меня, процесс написания художественного произведения ли, публицистики ли, всегда выливается в разговор с самим собой. в попытку проникновения в тот мир, который, как мне кажется, содержит ответы на мучающие меня вопросы. И я порой неволен что-либо изменить в тексте, словно кто хватает меня за руку... Как только бросаю насиловать мысль, сюжет воновь развивается легко, а герой начинает со мной общаться, дозволят последовать за ним. Наваждение это или что?...

Сергей Викторович, я , видимо, недостаточно внятно высказался. Речь не о том, правильно ли поступил герой, а о том, что ОН написал книгу, совершив убийство. А " гений и злодейство", как Вы знаете, вещи несовместные. Поэтому у ТАКОГО автора не может быть талантливой книги. Иными словами - убийца даже из крайности, но без суда,по собственному почину,не может написать стоящей вещи - тут я с Пушкиным полностью согласен. Иное дело - солдат : он ЗАКОНОМ поставлен , но поставлен не убивать, а предотвращать убийства. Это - разные вещи. Воронежко же никто под ружье не ставил и стрелять в человека, лишь по его собственным предположениям - врага, это преступление. Потому я и считаю, что замечательная вещь "Русский легион" должна быть написана от третьего лица. Тогда нравственная коллизия обрела бы христианскую окраску.
Впрочем, я, вероятно,отстал от жизни, и сегодня нравственно все, что нормальные люди всегда считали безнравственным. И тогда, конечно, гений и злодейство можно считать тождественными понятиями. Но я в такой литературе существовать не хочу. И отказываю убийцам в праве на мемуары.В Вашей вступительной речи на недавней конференции Вы приводили в пример Павку Корчагина. Тоже ведь вроде бы книга написана от лица "Воронежко", но в ней ясно виден крайний фанатик Островский. Единственный его пример - безжалостность к тем, кто не желает жить так, как желает Павка. Вы еще Войнич вспомните с ее беспринципным "Оводом" . А оттуда уже и до Сергея Нчаева недалеко с его "Катехизисом революционера". Почему считается хорошо насаждать свое мировоззрение Музером?
Мне говорят:человек - животное социальное. Он должен жить по законам коммуны,общины. Дудки! Человек совершенно самодостаточная богоподобная сущность, а загоняют его в стадо, в светлое будущее, такие вот павки и феликсы дзержинские. А потом пишут для созданной ими же толпы книги с объяснением того, как они "закаляют сталь" для кандалов...
Я молчу о Гайдаре, потому что его книги и герои таланетливые и светлые. И когда утверждают. что Аркадий Петрович в Гражданскую сам убивал - я знаю, что это ложь. Он почти гений детской литературы, а "гений и злодейство..."
Можете Вы представить себе князя Мышкина с револьвером? Но сила его как раз и есть в его слабости. И ее никакими пушками не убьешь. У Тургенева есть такой герой - Яков Пасынков,предтеча Мышкина, Эти люди оправдывают существование человечества, а никак не Павка и, извините, Воронежко. Но ни на каких собраниях и конференциях в пример молодежи их не ставят. А потом удивляются - откуда вырастают молодые комиссары?
Сергей Викторович,Вы не обижайтесь,книга у Вас ивпрямь добротная, в духе времени.Причем, думать так, как думаю я о современной литературе - вряд ли кто еще думает. Поэтому,если и станут критиковать, то уже по современному, вроде того, что вы неверно описали марку автомата или неточно выбрали калибр. И мое брюзжание смело можете пропускать мимо ушей.
С почтением - Вл. Калуцкий

Стихи поются, а не читаются, потому и существуют законы стихосложения: что-то не туда переставил, где-то не там подправил, потом вообще «где ж бы так уж» или «шта бы таки не случивалось» написал, и получилось... как всегда. Полностью послание старооскольским поэтам вскоре должно быть опубликовано на этом сайте в разделе Рецензии.

С моей точки зрения, Виктор Верин и Сергей Воронежко - это не одно и то же лицо. Виктор Верин всего лишь опубликовал записки "русского легионера" Сергея Воронежко, надеясь этой публикацией предупредить читающую аудиторию - смотрите, вот кем мы стали, вот он - герой нашего времени. И этот герой, как и каждый из нас - убийца. Может быть, Воренжко даже честнее и невиннее многих из нас, так как у него не было выбора, если не считать выбор между жизнью и смертью. А мы постоянно делаем выбор между совестью и благополучием, между спокойствием и принципиальностью, между справедливостью и послушанием силе и власти.... А Воронежко защищался... Но разве не по своей беспринципности, бездеятельности, безответствености попал он в Русский легион, где все его усилия соблюсти видимость принципов и справедливости, мало что могут изменить? И что же ему теперь делать? Жить, надеясь, что все беды минут стороной и как-либо всё притрётся? Порвать и выбросить письмо из другой жизни? Никуда более не вмешиваться? Отказаться от надежды на любовь взамен на мещанское благополучие? Или же попытаться силой духа разбудить силу воли, силу разума, и сделать мир чище, лучше, справедливее, прежде всего, внутри себя, в отношении себя, своих близких, друзей, врагов... Он, назначая Ите свидание, готов искупить свои грехи и попытаться стать положительным героем из негероя? А мы?

Все верно,Сергей Викторович, как верно и то, что в пример добротно выполненной вещи надо добавить и Ваш "Русский легион". Мне кажется, что и Градинаров, и Владимиров, и Вы сработали в некоей сфере живых и интересных образов. Хотя к Юрию Градинарову у меня есть каверзные вопросы после его "Адепта". Уж очень в Авеле много от автора. Сам Градинаров не предсказатель ли?
Владимиров же создал отдельный мир с главным героем - Владимировым. В некоторых поворотах сюжета просматривается он сам - философ и мудрец - но ( хочу ошибиться), эту глубинную мудрость он затмевает множеством иногда неоправданных, или даже лишних действий. Его книги надо соскабливать, как лотерейный билет,чтобы проступила истинная цена вещи. К несчастью, у многих читателей просто не достает терпения увидеть оригинальный текст книги.
"Русский же легион" я прочел сразу, но не принял. Считаю, что автор, описав сотворенное им убийство, лишается права дальнейшего повествования. Вы (автор) - убийца, и потому все сказанное вами (автором) дальше не имеет права на законное существование. Такая книга вне морального закона. Писать ее надо было от третьего лица. Вероятно - и даже скорее всего - я неправ, но это мое мнение.
И еще. Книга, чаще всего - это не только то, что в ней написано, но и то, о чем в ней не сказано ни слова. Автор - это своеобразная дверь, за порогом которой живут образы и тени образов. В хорошей книге недосказанность подчас гораздо красноречивее слов. А в приведенных Вами примерах писатели пытаются объяснить все. Это лишнее. Да не обидится Александр Владимиров. но в его "Астрале веков", например, целые абзацы можно опустить или отметить отточиями, ибо излишняя детализация не подчеркиивает картины, а только загромождает ее. В "Адепте" же Градинаров слишком детально описывает бытовую сторону жизни Авеля, но для меня недостаточно раскрыл тайну его становления, как пророка. Создалось впечатление, что непорядочный в быту человек не мог получить Божьего откровения. Пусть бы "человеческая " строна жизни героя оставалась менее раскрытой - тогда я сам домыслил бы путь авеля к прозрению. Это - к слову об " авторе - открытой двери".
Извините если утомил. Понимаю, что все претензии. высказанные к другим, стократно применимы и ко мне.
С почтением - Вл. Калуцкий.

Вот передо мной две книги - "Адепт" Ю. Градинарова и "В астрале веков" А. Владимирова. Две противоположности по стилю изложения. Градинаров, пытаясь передать атмосферу событий и характеры героев через детальное описание среды, действий, стремясь сохранить историческое соответствие, иногда, спрессовывая историю, а иногда, раскладывая час на минуты, он, тем не менее, рисует полноценное полотно, только с малыми тонами светлых красок, без привлекательной рамы, без подписи и аннотации. Читать его книгу не легко – динамика повествования прерывиста, сюжет теряется в жизнеописании, а литературные герои, порой не имеют простора для действия. Но, тем не менее, кроме исторической правды, в повести всё же есть художественный образ, доносящий до читателя идею автора о нравственном начале человека и о его роли в формировании общественной морали, в том числе, в рамках таких понятий как Родина, Русь, семья, любовь, патриотизм...
Владимиров, взяв за идеологическую основу те же общечеловеческие ценности, патриотизм (причем не просто как любовь к Родине, но и как приверженность историческим корням славянского народа, его традициям), погружает её в популярный у массового читателя сюжет, смешивает жанры (детектив, фэнтази, историческое повествование, триллер). Тем не менее, при заранее определённой автором стратегии молниеносного развития сюжета, временами, повествование приближается к детальному изображению переживаний героев, к подробным диалогам. Но и здесь, как и во всем романе отсутствуют те традиционные "словесные краски", используемые, например, Градинаровым, те мелочи в последовательности слов, предложений, описательных отступлений от сюжета, создающих простор для читательского воображения. И получается не картина маслом, а замечательный эскиз карандашом в привлекательном обрамлении, с грамотно установленным освещением в выставочном зале, с выверенной экспозицией… Или, в крайнем случае, роман Владимирова напоминает пастель, где нет прорисовки деталей, но есть некое общее настроение, общая тема, которая, при желании, может стать основой и для фильма, и для компьютерной игры, и для критической статьи. Причем, речь не столько об отсутствии в романе предметов быта и природы, а вот какой-то сочности, насыщенности в тех же образах героев, в той же пространственной и временной среде, предлагаемой автором. Порой я думаю, что если бы ювелирную точность в работе со словом Градинарова соединить с бурной фантазией Владимирова и изысканной стилистикой Калуцкого, то получился бы гениальный писатель современности. Но и каждый из этих писателей, по-своему, интересен. И они живые люди... И не просто люди, а люди, ощущающие себя частью великого славянского народа, стремящиеся очистить его прошлое от всего наносного, постороннего, чтобы было светлое настоящее и радостное будущее. А если я не заблуждаюсь в их целеустремленности, то задача сия настолько важна и велика, что все самодовольство должно уступить место подвигу служения творческого дара писательского достижению истины, не знающего предела совершенства и не ведающего покоя...

Не нужно считать себя умнее читателя. Если приходится оъяснять роль сюжета, значит где-то Вы нарушили пропорцию хотя бы тех четырёх компонентов художественного произведения.

В. Быстровой. Хочу возразить тем, кто говорит, что в моей адрес летят одни критические стрелы. Я также посмотрел гостевую, есть и те, кто поддерживает меня. По поводу отрицательных скажу следующее:есть несколько форм критики, одна преследует цель дискредитации русского писателя, я уже об этом говорил и вы все поняли, под какими псевдонимами прячутся эти деятели. Гораздо сложнее объяснить тем, кто не понимает роли сюжета, что любое произведение - это синтез четырех взаимосвязанных компонентов - идеи, сюжета, образов, языка. Вон Галиченко поругивает меня, а признается: "Сел в поезд, открыл твой роман и так читал его до конца поездки". Есть, конечно, дубовые боевички, но мы говорим о серьезной литературе. Возьмите классиков, у них сюжет на высоте! А выступают против интересного сюжета "донцовы наоборот", то есть те, кто не может сам ничего придумать. Вот они и пытаются оправдать собственную бездарность рассуждениями о "высокой литературе". Высокая литература - это сложная, философская, но и ЗАХВАТЫВАЮЩАЯ литература. Что касается того, что у меня в романах "думать не надо". Так человек просто не задумывался, может, образования не хватило, может, другие факторы.

Вл. Калуцкому. А пироги должны быть с чем? И злодев кормить ими как - чтобы наелись да померли от обжорства? Или, чтобы укусив такой пирожок, сразу же стали бы честными, справедливыми да бескорыстными?

Конференция состоялась. Участники высказали свою заинтересованность обозначеной темой. Были прочитаны интересные доклады. В том числе был сделан критический разбор сборника "Студенческая Муза". От писателей выступали Нила Лычак и Юрий Градинаров. Демонстрировали презентацию из деятельности РОСА. Выставка книг издательства РОСА.Выступали библиотекари, учёные, студенты. Были участники из Белгорода. Присутствовали и даже сказали приветствия представители местной администрация (управление культуры и управление по делам молодёжи). В зале так же присутствовали представители различных политических партий и молодёжных организаций. Обсуждение докладов в заочной форме продолжиться до 10 мая. Затем все материалы будут выложены на этом сайте, опубликованы отдельным сборником.